«Это не часть, это – вся моя жизнь»

22 января в Пермской синематеке состоялось яркое кинособытие – предпремьерный показ фильма «Здесь был Юра». Режиссер Сергей Малкин и исполнитель главной роли Кузьма Котрелёв приехали в Пермь, чтобы лично представить свою работу.

Редактор синематеки поговорила с ними о том, как они начали работать вместе, какие ощущения «забрали с собой» после съёмок, а также об их первых пермских впечатлениях.

Р: Вопрос-разминка: как вы познакомились?

Сергей: Мы познакомились на пробах моего короткометражного фильма «Ветивер».

Кузьма: Да, я пришел на пробы к Серёже, там нужно было петь песню певицы Максим. Я такую музыку не слушаю вообще, и меня это немного смутило тогда. Но это была только разминочная песня, в фильме в итоге была другая.

Сергей: Нужна была какая-то песня, которую могли включить люди, когда они вдвоем выпили, и которую они знают оба. Песню, которую я хотел, чтобы пели в фильме, артист бы не смог подготовить и спеть так, будто он её знает давно. Я придумал, чтобы на пробах пели Максим, потому что эту песню знают все.

Кузьма: Но я эту песню не знал. Я её слышал, но она у меня не на слуху, я кроме слов «Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог» ничего не знал.

Сергей: В итоге это сыграло тебе на руку.

Кузьма: Серёга тогда выглядел совсем по-другому. Для меня Серёжа тот был совсем другой человек. Моё первое впечатление было другим, нежели то, каким я знаю его сейчас.

Сергей: Всё было по-другому. Мы просто стали больше общаться.

Р: Это одна из причин, по которой ты позвал Кузьму в «Здесь был Юра»?

Сергей: Да, я знал, что он может. Я когда сценарий писал, я представлял, что это будет он. Оставалось это всё попробовать.

Р: Когда я читала материалы других медиа о вашем новом фильме, то вспомнила про «Сентиментальную ценность» Йоакима Триера. Как вам кажется: вы попали в эту современную болевую точку? В моду на фильмы о кризисе 30-летних, которые бесконечно пытаются разобраться в себе, в отношениях с родителями, с людьми в целом?

Сергей: Я ещё не видел фильм «Сентиментальная ценность». Кроме фильма Сони Райзман («Картины дружеских связей» - прим. ред.), фильма, где был бы кризис 30-летних, я вспомнить не могу. Поэтому я не заметил какой-то тенденции. Я не снимал фильм про кризис 30-летних.

Р: И тем не менее про это говорят.

Сергей: Про это говорят, есть такая оптика, люди так видят. Но я не считаю, что у героев фильма кризис. Точнее, это не кризис, это часть жизни. Это просто этап.

Кузьма: Некая неопределенность в их жизни присутствует, очевидно. Съёмная хата, непонятно, что с деньгами...

Сергей: Съёмная хата и съёмная, бывает. Сейчас очень дорого снимать жильё, это нормально.

Кузьма: Да-да, но я имею в виду то, что есть ощущение, что у ребят не всё в порядке.

Сергей: Надо понять, у кого больше кризис. У этих ребят, которые непонятно, где работают и с кем живут, либо у людей, которые 5\2 сидят в офисе и ненавидят свою жизнь, люди, которые делают то, что они не хотят, вынужденные это делать, чтобы зарабатывать деньги, ненавидящие понедельники и очень ждущие пятницы.

Р: И всё же тебе захотелось именно такой фильм снять. Ты рассказывал о том, что это – часть твоей жизни, и именно её захотелось показать. Почему?

Сергей: Это не часть, это – вся моя жизнь. Эта квартира и эти друзья – это бóльшая часть моей жизни была. Я много времени в этой квартире проводил, поэтому я про это рассказал.

Кузьма: Тут очень локальная история, супер-конкретная, про Юру. Она показывает какой-то отрывок времени из жизни Серёги с его корешами в этой квартире. Я думаю, что в принципе можно было бы про эту квартиру не один фильм снять.

Сергей: Да, тут удачно получилось, что из-за того, что это произошло в реальной жизни, я смог и про Юру рассказать, и заодно рассказать про наш образ жизни, наши мысли в фильме странслировать, ещё и музыку, которая мне нравится, показать.

Р: Кузьма, ты, получается, играешь Сергея?

Кузьма: Получается, так.

Сергей: Когда эта история происходила с нами, я себя чувствовал наблюдателем. Кузя – тоже наблюдатель. Мы его глазами смотрим за всем этим, через него всё чувствуем. У Кузи не было задачи играть конкретно меня, мы с ним очень разные, в чём-то мы похожи. Но мне интересен больше сам Кузя, и мне показалось, что он себя смог в этом фильме проявить и показать.

Кузьма: Правильно Серёжа говорит, тут не было задачи снимать личность Серёжи в этом персонаже. Личность Серёжи прослеживается в сценарии. А тут нужен был человек, который за всем этим смотрит. И, что мне нравится в фильме, у нас действительно получились некоторые моменты, в которые ощущается, что я «отражаю» всё, что происходит.

Р: То есть ты – локомотив?

Кузьма: Нет, скорее отражатель. Там есть несколько кадров: если приглядеться, это можно заметить, что это – его взгляд, призма.

Сергей: Кузя – рассказчик на самом деле, только без закадрового голоса.

Р: Кузьма, насколько тебе было легко? Я знаю, что ты ещё и театральный актёр. Насколько комфортно ты себя чувствуешь в кино? Как ты хочешь работать с этим дальше?

Кузьма: Я себя отлично в кино чувствую. Для меня нет большой разницы по ощущениям. Театр – это другое, но я достаточно много в кино снимаюсь. В этом фильме у нас были какие-то сложности, но общее настроение было очень легкое. Учитывая все нюансы, которые были у производства – «no budget», мы все молодые, большая часть – дебютанты, – даже учитывая это, было ощущение классной, слаженной работы, и легкости, и веселья. Не было такого, что мы что-то не успеваем, и все друг на друга злятся. Мне не было сложно, учитывая, что все мои друзья были вокруг. Для меня идеально всё сложилось.

Р: Вы сегодня побывали в квартире Коляна. Немного, но увидели Пермь. Вы бы хотели принять участие в съемках здесь, в Перми и Пермском крае?

Кузьма: Да, определенно.

Сергей: Да, Пермь – очень кинематографичный город. Я сейчас живу в Москве, но родом из Нижнего Новгорода, часто туда езжу, и сравниваю. Для меня Москва вообще крайне не кинематографичный город. То, что нам удалось в фильме зафиксировать – немного натурных съёмок, но там мало Москвы, только Китай-город. Остальное – это какие-то локации, которые могут быть где угодно. В Перми есть фактура, история, дух города чувствуется. Это чувствовалось даже по сериалу «Реальные пацаны».

Р: Очень приятно это слышать. Некоторые считают, что Пермь – это город, который нужно не показывать, а рассказывать про него.

Кузьма: Кино как раз рассказывает. Я бы очень хотел (сниматься). Лететь недолго. Здесь очень классно.

Сергей: Конечно, места такие «намоленные», такие серьёзные люди сделали здесь такой большой проект («Реальные пацаны» - прим.ред.)

Кузьма: Да, и «Географ глобус пропил». Тут всё очень располагает. У меня недавно были пробы в проект, который здесь будут снимать.

Р: Если бы были все возможные средства, вы бы тоже обратились к природе Пермского края?

Кузьма: Да!

Сергей: Тут надо от задачи исходить, не от средств. Понять, зачем ехать в Пермь снимать кино и про что. «Реальные пацаны», например, неотрывны от этого города. «Здесь был Юра» тоже довольно московский фильм. Поэтому нужно понимать, зачем ты снимаешь кино, чтобы на сто процентов воспользоваться городом.

Р: Кстати о документальном кино. Я видела в одном из твоих интервью, Сергей, что ты любишь док, но ты бы не хотел снимать его. Поменял ли ты свое мнение?

Сергей: Мы учились (в Московской школе кино – прим. ред.) снимать документальное кино сначала, но оно другого формата, не рассказа историй с закадровым текстом, а с помощью наблюдения за каким-то героем, где ты ходишь с камерой, микрофоном, снимаешь его жизнь, он свою жизнь просто живёт, ты это снимаешь, а потом из этого монтируешь кино. Такое кино я бы снял, но для этого нужен какой-то герой, который меня вдохновит, и это очень энергозатратная работа, потому что у тебя фильм может случиться за неделю, а может за год. Док мне интересен, но пока я не знаю, о чем снимать.

Кузьма: Сережа вкрапляет док в свои фильмы. Мне кажется, это псевдодокументальный жанр, и «Здесь был Юра», и «Ветивер.

Сергей: Да, во всём, что я сделал, есть этот почерк.

Кузьма: «Подглядка», зум, игра талантливых актеров. Чувствуется бэкграунд образования.

Сергей: Я просто элементы (документального кино), которые мне нравятся, стараюсь в игровое приносить.

Р: Вдохновлялся ли ты работами Джима Джармуша? То, о чём ты говоришь, очень перекликается с его фильмами. Он тоже в основном находится в позиции наблюдателя.

Сергей: Нет. Если честно, я у Джармуша смотрел только один фильм – «Мертвец». Очень давно, когда учился в школе. Этот режиссер всё время мимо меня проходит, когда-нибудь я обязательно ознакомлюсь с его творчеством более подробно.

Р: Я вернусь к началу разговора о 30-летних и попытках разобраться в себе. Кузьма, скажи, пожалуйста, изменила ли твоя работа в фильме «Здесь был Юра» что-то в тебе? Начал ли ты как-то по-другому смотреть на мир?

Кузьма: Нет. Изменило только то, что я понял, что мы сделали что-то классное, когда закончили съёмки. В принципе, я всю дорогу понимал, что мы сделали классный фильм. Я в этом имею ощущение собственной значимости. А так, нет. Я не могу сказать, что я что-то унес с собой.

Сергей: Крутое чувство на самом деле. Мы с Филом это обсуждали (Филипп Задорожный, оператор – прим. ред.), когда сняли первую смену, вторую, третью, мы с ним переписываемся, я говорю: «Чувак, всё хорошо, ещё ни разу ничего плохого не сняли. Всё, что сняли, всё топово. Идем хорошо». Восьмая, девятая, мы сверяли часы – ещё ни разу не опростоволосились.

Кузьма: У нас удивительным образом не было человека, который всё портит. Как только я получил сценарий, я сразу сказал, что это буду я, хотя Серёжа долго не утверждал меня на роль, я с самого начала знал, что это будет хитяра. И это и есть хитяра! Тот эффект, который он производит на людей – это эффект хита.

«Здесь был Юра» – нетипичный фильм о взрослении, полный эмпатии и человечности. На фестивале актуального российского кино «Маяк-2025» фильм получил Гран-при, а исполнитель роли Юры – Константин Хабенский – стал победителем в номинации «Лучшая мужская роль». Кинокритики тепло отозвались о новой работе актера, отметив, что для неё он изменился до неузнаваемости, и что таким зритель ещё его не видел. Картина выйдет в основной прокат 5 февраля.